Неточные совпадения
Он прошел вдоль почти занятых уже столов, оглядывая гостей. То
там, то
сям попадались ему самые разнообразные,
и старые
и молодые,
и едва знакомые
и близкие люди. Ни одного не было сердитого
и озабоченного лица. Все, казалось, оставили в швейцарской с шапками свои тревоги
и заботы
и собирались неторопливо пользоваться материальными благами жизни. Тут был
и Свияжский,
и Щербацкий,
и Неведовский,
и старый князь,
и Вронский,
и Сергей Иваныч.
Смотрю: то
там, то
сям брызнет из воды тонкой струей фонтанчик
и пропадет.
Со всех сторон глядят на нас мысы,
там и сям видны маленькие побочные заливы, скалы
и кое-где брошенные в одиночку голые камни.
То
там, то
сям раздавались выстрелы,
и к вечеру за ужином явилось лишнее
и славное блюдо.
Происходили беспрерывные совещания по ночам;
там и сям прорывались одиночные случаи нарушения дисциплины; но все это было как-то до такой степени разрозненно, что в конце концов могло самою медленностью процесса возбудить подозрительность даже в таком убежденном идиоте, как Угрюм-Бурчеев.
Смешно
и нелепо даже помыслить таковую нескладицу, а не то чтобы оную вслух проповедовать, как делают некоторые вольнолюбцы, которые потому свои мысли вольными полагают, что они у них в голове, словно мухи без пристанища,
там и сям вольно летают.
Между тем в ятках начало мало-помалу шевелиться: жидовки стали побрякивать фляжками; дым покатило то
там, то
сям кольцами,
и запах горячих сластен понесся по всему табору.
Позади пала
там и сям взвивались струйки белого дыма: это тлели на земле головешки.
Точно перепелки, попрятавшиеся от охотника,
там и сям между деревьями виднелись серенькие китайские фанзы.
Человек зажигал свечку
и провожал этой оружейной палатой, замечая всякий раз, что плаща снимать не надобно, что в залах очень холодно; густые слои пыли покрывали рогатые
и курьезные вещи, отражавшиеся
и двигавшиеся вместе со свечой в вычурных зеркалах; солома, остававшаяся от укладки, спокойно лежала там-сям вместе с стриженой бумагой
и бечевками.
Вид из него обнимал верст пятнадцать кругом; озера нив, колеблясь, стлались без конца; разные усадьбы
и села с белеющими церквами видны были там-сям; леса разных цветов делали полукруглую раму,
и черезо все — голубая тесьма Москвы-реки.
Здесь в изобилии росли кедр
и тополь,
там и сям виднелись буро-серые ветки кустарникового клена с сухими розоватыми плодами, а рядом с ним — амурская сирень, которую теперь можно было узнать только по пучкам засохших плодов на вершинах голых ветвей с темно-серой корой.
Жизнь
и движение по улицам продолжались
и ночью: ползли бесконечные обозы, как разрозненные звенья какого-то чудовищного ярмарочного червя; сновали по всем направлениям извозчики, вихрем летели тройки
и, как шакалы,
там и сям прятались какие-то подозрительные тени.
Пост имеет с моря приличный вид городка, не сибирского, а какого-то особенного типа, который я не берусь назвать; основан он был почти 40 лет назад, когда по южному берегу
там и сям были разбросаны японские дома
и сараи,
и очень возможно, что это близкое соседство японских построек не обошлось без влияния на его внешность
и должно было придать ей особые черты.
Я был на Тыми, когда уже в верховьях шла кета
и на зеленых берегах
там и сям попадались одинокие фигуры рыболовов, вытаскивавших крючками на длинных палках полуживую рыбу.
На всем пути к Дуэ обрывистый, отвесный берег представляет осыпи, на которых
там и сям чернеют пятна
и полосы, шириною от аршина до сажени.
Вот густая сочная зелень с великанами-лопухами, блестящими от только что бывшего дождя, рядом с ней на площадке не больше, как сажени в три, зеленеет рожь, потом клочок с ячменем, а
там опять лопух, за ним клочок земли с овсом, потом грядка с картофелем, два недоросля подсолнуха с поникшими головами, затем клинышком входит густо-зеленый конопляник,
там и сям гордо возвышаются растения из семейства зонтичных, похожие на канделябры,
и вся эта пестрота усыпана розовыми, ярко-красными
и пунцовыми пятнышками мака.
На полдороге стало темнеть,
и скоро нас окутала настоящая тьма. Я уже потерял надежду, что когда-нибудь будет конец этой прогулке,
и шел ощупью, болтаясь по колена в воде
и спотыкаясь о бревна. Кругом меня
и моих спутников
там и сям мелькали или тлели неподвижно блуждающие огоньки; светились фосфором целые лужи
и громадные гниющие деревья, а сапоги мои были усыпаны движущимися точками, которые горели, как ивановские светляки.
И вот в назначенный день по всему длинному тракту от Найбучи до поста
там и сям встречаются идущие к югу, как их здесь не без иронии величают, женихи или молодые.
По красно-бурой болотистой равнине
там и сям тянутся полоски кривого хвойного леса; у лиственницы ствол не выше одного фута,
и крона ее лежит на земле в виде зеленой подушки, ствол кедрового кустарника стелется по земле, а между полосками чахлого леса лишайники
и мхи,
и, как
и на русских тундрах, встречается здесь всякая грубая кислого или сильно вяжущего вкуса ягода — моховка, голубика, костяника, клюква.
Зеленые заливные луга,
там и сям прорезанные серебристыми озерами
и речками, за ними ряды селений, почти слившихся одни с другими, а среди их белые церкви с золочеными
и зелеными верхами.
На пустынных песчаных берегах того залива, в едва проходимых высоких камышах
там и сям гнили тогда лежавшие вверх дном расшивы.
Там и сям середь улицы вырыты колодцы, над ними стоят деревянные шатры на толстых столбах.
Сколько ни отговаривался Веденеев, какие доводы ни приводил о крайней надобности побывать
там и сям, Зиновий Алексеич не пустил его, а Татьяна Андревна, лишних речей не разводя, спрятала его картуз в своей комнате.
Шумит, бежит пароход, то
и дело меняются виды: высятся крутые горы, то покрытые темно-зеленым орешником, то обнаженные
и прорезанные глубокими
и далеко уходящими врáгами. Река извивается,
и с каждым изгибом ее горы то подходят к воде
и стоят над ней красно-бурыми стенами, то удаляются от реки,
и от их подошвы широко
и привольно раскидываются ярко-зеленые сочные покосы поемных лугов.
Там и сям на венце гор чернеют ряды высоких бревенчатых изб, белеют сельские церкви, виднеются помещичьи усадьбы.
Под слудой пышут огнем
и брызжут снопами рассыпчатых огненных искр высокие трубы стального завода, напротив его на луговом, таловом берегу
там и сям разгораются ради скудного ужина костры коноводов.
Длинным серебристым столбом отражается луна в речных дрожащих струях
и на золотых главах соседнего монастыря, великанами поднимаются темные горы правого берега,
там и сям мерцают сигнальные фонари пароходов, пышут к небу пламенные столбы из труб стальных заводов…
Текучей воды было мало. Только одна река Перла, да
и та неважная,
и еще две речонки: Юла
и Вопля. [Само собой разумеется, названия эти вымышленные.] Последние еле-еле брели среди топких болот, по местам образуя стоячие бочаги, а по местам
и совсем пропадая под густой пеленой водяной заросли.
Там и сям виднелись небольшие озерки, в которых водилась немудреная рыбешка, но к которым в летнее время невозможно было ни подъехать, ни подойти.
— Как же это, матушка? —
там и сям послышались тревожные голоса матерей. Устрашила их речь Клеопатры Ерáхтурки.
Ни о чем не думая, ни о чем не помышляя, сам после не помнил, как сошел Василий Борисыч с игуменьина крыльца. Тихонько, чуть слышно, останавливаясь на каждом шагу, прошел он к часовне
и сел на широких ступенях паперти. Все уже спало в обители, лишь в работницкой избе на конном дворе светился огонек да в келейных стаях
там и сям мерцали лампадки. То обительские трудники, убрав коней
и задав им корму, сидели за ужином, да благочестивые матери, стоя перед иконами, справляли келейное правило.
А затем, окинув с высоты горы орлиным взором расстилавшуюся внизу луговину
и заметив на ней кучки богомольцев,
там и сям рассевшихся по траве, подозвал квартального
и зычным голосом отдал приказ...
В самом деле место тут каменистое. Белоснежным кварцевым песком
и разноцветными гальками усыпаны отлогие берега речек, а на полях
и по болотам
там и сям торчат из земли огромные валуны гранита. То осколки Скандинавских гор, на плававших льдинах занесенные сюда в давние времена образования земной коры. За Волгой иное толкуют про эти каменные громады: последние-де русские богатыри, побив силу татарскую, похвалялись здесь бой держать с силой небесною
и за гордыню оборочены в камни.
Сестры, с спокойными лицами
и с выражением не того пустого женского болезненно-слезного сострадания, а деятельного практического участия, то
там, то
сям, шагая через раненых, с лекарством, с водой, бинтами, корпией, мелькали между окровавленными шинелями
и рубахами.
Кроме лиц, вошедших в дом Гловацкого вслед за Сафьяносом, теперь в зале был Розанов. Он был в довольно поношенном, но ловко сшитом форменном фраке, тщательно выбритый
и причесанный, но очень странный. Смирно
и потерянно, как семинарист в помещичьем доме, стоял он, скрестив на груди руки, у одного окна залы,
и по лицу его то
там, то
сям беспрестанно проступали пятна.
Гостиная, убранная так же, как
и зала, по-старинному, мебелью красного дерева, с лакированными спинками
и мягкими подушками, обитыми коричневым сафьяном, атласными такого же цвета гардинами на окнах, заставленных жардиньерками, полными цветов, была бы мрачна, если бы не вышитые подушки на диване, скамеечки
и разбросанные
там и сям на столиках
и креслах белоснежные вязаные салфеточки, придававшие ей уютный
и приветливый вид
и указывавшие, как
и чистота залы, на заботливую аккуратную женскую руку.
Подойдя к ним, он обернулся
и с любовью посмотрел на утопающее в зимних сумерках кладбище, на ряд огоньков, светящихся в разнообразных
там и сям монашеских кельях, вообще на это место, куда он жаждал поскорей возвратиться навсегда.
Между ними
там и сям возвышались стройные, прямые тополи с ветками, молитвенно устремленными вверх, в небо,
и широко раскидывали свои мощные купообразные вершины старые каштаны; деревья были еще пусты
и чернели голыми сучьями, но уже начинали, едва заметно для глаза, желтеть первой, пушистой, радостной зеленью.
Было страшно накурено;
там и сям около играющих виднелись стаканы с шампанским.
Там и сям истово выступали «наши дамы», окруженные молоденькими последнего выпуска офицерами
и сопровождаемые лакеями в богатых ливреях.
Тогда начинают
там и сям прорываться проявления так называемой licence. [своевольности (франц.)]
С полчаса мы ехали дорогою, потом свернули в сторону
и поехали целиком по луговине,
там и сям усеянной небольшими куртинами березника, перемешанного с осиною.
Вскочивший Николай Павлович быстро поддержал ее
и бережно довел до стула, стоявшего в глубине церкви. В последней царил таинственный полумрак, усугубляемый
там и сям мерцающими неугасимыми лампадами, полуосвещающими строгие лица святых угодников, в готические решетчатые окна лил слабый сероватый свет пасмурного дня, на дворе, видимо, бушевал сильный ветер,
и его порывы относили крупные дождевые капли, которые по временам мелкою дробью рассыпались по стеклам, нарушая царившую в храме благоговейную тишину.
Ночь свидания с Минкиной была ночью перерождения молодой женщины — идеалистка прозрела. Розовый флер, закрывавший от нее видимый мир, был безжалостно разорван в клочки рукой неумолимой действительности,
и резкие формы окружающих ее предметов выступили перед ней во всей своей ужасающей безобразной наготе, клочки розового флера,
там и сям еще покрывавшие расстилающуюся перед ней картину, придавали остальным ее частям еще более уродливый вид.
Двадцать верст промелькнули незаметно,
и когда пошевни Таисьи покатились по Самосадке, в избушках еще
там и сям мелькали огоньки, — значит, было всего около девяти часов вечера. Пегашка сама подворотила к груздевскому дому — дорога знакомая, а овса у Груздева не съесть.
Месяц показался из-за лесу;
там и сям по темнеющему небу зажглися звезды; вдали засеребрилось необозримое поле.
Стояло чудное утро половины мая 1887 года. В торговой гавани «южной Пальмиры» — Одессе — шла лихорадочная деятельность
и господствовало необычное оживление: грузили
и разгружали суда. Множество всевозможных форм пароходов, в металлической обшивке которых играло яркое смеющееся солнце, из труб
там и сям поднимался легкий дымок к безоблачному небу, стояло правильными рядами на зеркальной поверхности Черного моря.
По стене стояли маленькие золоченые стулья, между которыми
там и сям находились мраморные столики на золоченых ножках.
От Канева берега Днепра становятся дики
и скалисты. Русло реки невозможно было совершенно освободить от множества подводных камней,
и некоторые из них
там и сям еще торчали из воды.
Там и сям возвышались качели, высилась комедь с акробатическими представлениями, толкались куклы на помосте, слышался голос импровизатора-рассказчика, объясняющего затейливые картины.
Сад был увешан также гирляндами разноцветных лампад в форме цветов
и плодов, оглашался пением певчих птиц
и был полон ароматами от поставленных
там и сям курильниц
и фонтана, бившего лавандовою водою.